Новости и события
Июнь 2021

Дочь первоконника, любимица детей

       20 июня исполняется 95 лет Нине Семёновне Смирновой. В городе многие её знают – сколько детей, ныне уже, наверное, бабушек и дедушек, было согрето её теплом и в детском доме, и в детском саду, и в детской библиотеке!
       Родом она из Большого Федькина. Это между Русским Тимкиным и Белой Речкой. Отец её, Семён Фёдорович Бушуев (в деревне почти все Бушуевы были), был батраком, школу не окончил. Потом – война. Начал с участия в подавлении Степановского мятежа в Уржуме летом 1918 года. Служил на фронтах в армии своего тёзки, в 1-й Конной Семёна Михайловича Будённого. Разбили Деникина, белополяков, Врангеля – а клинок в ножны не ложится. Семён Бушуев был переведён в войска ВЧК, и чекисты добивали бандитов в Белоруссии.
       Семья Бушуевых после революции выбилась в середняки. Получила земельный надел, имела лошадь, корову. В 1926 году родилась дочь Нина.
       – Я дважды родилась, – говорит юбиляр. – Совсем маленькая была, оставили меня на печке. Я упала и не дышу. Думали, что всё... Но отец запряг лошадь, помчался в Уржум, в больницу. Здесь работал хирург Василий Саввич Самборский. Он меня спас. Отец говорил мне, что в тот день я второй раз на свет родилась.
       В Федькине был организован колхоз, в котором Семён Фёдорович работал бригадиром, плотником. Человек был трезвый, работящий, спиртного «в рот не брал», как говорит его дочь. Он был, как видно, одним из инициаторов коллективизации в деревне, и колхоз, натурально, получил имя С.М. Будённого. Но страсть его была – кони. Он выращивал их, готовил к службе в армии. Тогда часть поголовья в колхозах для армии и предназначалась, конные заводы не могли обеспечить все войска.
       В 1941 году отца снова мобилизовали в Красную Армию. Ушёл вместе с конём.
       – В сорок пять лет отец пошёл на очередную войну, опять в кавалерию. Снова служил где-то у Будённого, маршал тогда был главкомом кавалерии РККА. Отвоевал – вернулся.
Нина заканчивала школу-семилетку в Уржуме. Школа была в здании, где начальное образование получил Серёжа Костриков, на ул. Советской. Ходила на занятия пешком. Впрочем, уже с Белой Речки. Отметила 15-летие, а через два дня – война.
       Она поступила в Уржумское педагогическое училище. В те годы там преподавали эвакуированные из Ленинграда вузовские педагоги. Особенно ей запомнился математик. Строгий, требовательный, но преподавал замечательно. «У меня весь класс домашние задания списывал», - призналась Нина Семёновна. Математика ей давалась легко. Она и сейчас, в 95 лет, помнит десяток номеров – не только стационарных, но и многозначных мобильных. Книжкой не пользуется, набирает номера по памяти!
       В августе 1945 года молодой педагог приступил к работе в Вершинятской семилетке. Но она была активистской комсомола (хотя в партию вступать отказалась), и её «сдёрнули» в Уржум. В 1946–1948 годах работала в отделе кадров Уржумского райкома ВКП(б). Затем перешла воспитателем в детский дом им. С.М. Кирова, это в бывшем приюте, в котором воспитывался Сергей Костриков.
       Педагогика – призвание Нины Семёновны. Дети были трудные, запущенные, хулиганистые, из беспризорников послевоенной поры. У кого родители в тюрьме, у кого – как тогда говорили, асоциальный элемент. Отпустишь домой ребёнка на праздники – его там мамаша водкой напоит. Другие воспитатели таких детей просто боялись, мужей вызывали для сопровождения с работы, на работе в сердцах били своих воспитанников.
       – Я никого ни разу пальцем не тронула, – вспоминает Нина Семёновна. – Мне мать завещала: любить людей, помогать людям. Я всё время была с детдомовскими детьми, не считаясь с личным временем. Заболеет кто – ухаживаю, сижу с ним, как мать. Кто ещё в детдоме о ребёнке позаботится, кроме нас, педагогов? И ребята меня слушались, хотя я совсем молоденькая была, почти сестра им по возрасту.
       О профессиональном росте Нины Бушуевой позаботились в РОНО и в райкоме. Она экстерном отучилась в Центральном институте руководящих кадров народного образования, в Москве. И тут – уехала из Уржума.
       Далёкая Чита была закрытым городом. После недавней войны с Японией, в годы гражданской войны в Китае в это приграничье можно было поехать только по вызову родных, прямо как за границу. Двоюродная сестра Нины Семёновны оказалась в Чите и пригласила её. Поставили в паспорт штамп II и прописали. В 25 лет в 1949 году Нина Семёновна была назначена не кем-нибудь, а завучем Читинского областного Дома пионеров и школьников! Это тысячи детей, множество кружков, даже свой театр.
       Работа была интересной, но... молодым педагогом заинтересовались «органы». Заинтересовались в хорошем смысле. Комсомолку с безупречной репутацией мобилизовали на службу в МВД, а фактически – в особисты. В 1952–1954 годах Нина Семёновна жила в ГДР, в городе Эберсвальде. Она служила в военной цензуре: письма военнослужащих проверялись на предмет соблюдения военной тайны.
       Здесь ей встретился сержант-десантник с самой распространённой русской фамилией, но с очень редким именем – Африкан Александрович Смирнов. В ЗАГС ездили в Потсдам. «Чуть в чужую зону (оккупационную) не заехали», – вспоминает Нина Семёновна. В Берлине она не была, но в целом Германию повидала. Хорошие дороги, чистота...
       В 1954 году Смирновы вернулись на родину. В Кирове не остались – у Нины Семёновны тяжело болела мать, и семья приехала в Уржум.
       Нина Семёновна пришла в дом пионеров, а с 1959 года работала снова в детдоме. Ездила с группами ребят в Москву. Повидали и Кремль с некрополем у стены, и Третьяковку, и Грановитую палату...
       С 1965 года Н.С. Смирнова работала в детской библиотеке. Здесь, в числе прочего, действовал кукольный кружок, театр-студия, как бы сейчас это назвали. Ребята выступали со спектаклями в детских садах. В 1974 году в РОНО уговорили Нину Семёновну перейти в детсад воспитателем. Она и работала в детсаде №1 до выхода на пенсию в 1981 году.
По своей инициативе, а то и на свои деньги, воспитатель водил детей в кино.
       – Тогда хорошие детские фильмы шли, – вспоминает она. – Что мне, трёшницы жалко? Билет-то 10 копеек стоил. Потом родители приходили, мелочь приносили. Я её и не считала.
       Ходили с детьми в лес. Заведующая в первый раз выговаривала, мол, дети обувь, одежду в лесу запачкали. Пришлось объяснить, что прогулка в лес того стоит – красота, и воздух полезный. Нина Семёновна приводила детей к пасущемуся стаду. «Как называется ребёнок у коровы? – Телёнок. А у овцы? – Ягнёнок». В общем, педагогика развития. И на сенокос детей водила, посмотреть, как сено скашивают, ворошат, копнят.
       Нина Семёновна и сейчас много читает (книги заказывает в библиотеке), шьёт, вяжет. Всю жизнь обшивала себя сама и теперь носит жилетки и носки своей работы. Смолоду была физкультурницей, вела здоровый образ жизни и сейчас делает лечебные упражнения. В общем, живёт полноценной жизни.
       Много почётных грамот и благодарственных писем в архиве Нины Семёновны. В 1970 году её труд отметили Почётной грамотой Министерства культуры РСФСР и ЦК профсоюза работников культуры. Есть и юбилейные медали к годовщинам победы в Великой Отечественной войне. 

Александр Иконников,
корреспондент Уржумской районной газеты «Кировская искра».
Фото из архива семьи Смирновых.